Сомнительная полночь - Страница 116

116

— По-твоему, это что-то вроде саморазвивающегося эксперимента?

— Не придирайся, Ричард, — сказала Барбара. — Сейчас нам кажется, что это саморазвивающийся эксперимент. Даже Том забыл о неприкосновенности личности, когда увидел в небе две луны. В конце концов, никто не собирается снова тащить нас через световые годы, и, кто бы они ни были, они подарили нам этот замечательный отдых в тропиках. Кроме того, вспомните о тех чертовых двенадцати вопросах, которые нам задавали в нашем одиночном заключении.

— Хорошо, милая, ты высказала свое мнение, — сказал Эвери. — Вопрос в том…

— Ты назвал меня милой? — недоверчиво переспросила Барбара.

— Извини. Я оговорился.

Она улыбнулась:

— О, это очень приятная ошибка. Теперь, я надеюсь, ты будешь время от времени повторять ее.

Эвери натянуто улыбнулся и отхлебнул виски.

— Я забыл… Так на чем я остановился?

— Вопрос в том, — подсказал Том.

— Ах да. Вопрос в том — зачем?

— Чтобы посмотреть, как мы живем, — предположила Мэри.

— Не подходит, — возразил Том. — Если эти каракатицы могли шнырять по Лондону, не привлекая никакого внимания, почему бы им не понаблюдать за нами в привычных для нас условиях?

— Это так, — сказал Эвери. — Но, может, в привычных условиях мы их не интересуем.

— А где?

— Здесь, — сердито ответила Барбара. — Под двумя лунами и тому подобное.

— Стрессовые условия, — серьезно сказал Эвери. — Вот что. Они хотят понаблюдать нас в стрессовых условиях.

— Возможно, — согласился Том. — Тогда почему никто не спешит считать мне пульс и не заваливает тестами?

— Должно быть, это будет позже, — съязвил Эвери. — Если предположение Мэри правильно, — а похоже, что так оно и есть, — и другая группа или группы тоже заброшены сюда, — то это осложняет дело. Разве что эти невидимые ученые каракатицы желают создать здоровую конкуренцию.

Мэри изучающе смотрела на Тома и Эвери.

— Вы что-то скрываете, — наконец сказала она. — Вы что-то знаете — или видели — и ничего нам не рассказали.

— Да, верно, — нехотя ответил Эвери. — Кое-что. Незадолго до того, как вернулись в лагерь. Мы просто не хотели вас пугать. Но теперь понимаю, что это просто глупо. Мы никогда не разберемся в этой чертовщине, если каждый не будет рассказывать все, что заметил. Мне кажется, сейчас самое время начать… Том, расскажи им, что мы видели.

Том кратко и точно описал все, что произошло. Когда он закончил, некоторое время все молчали.

Барбара поежилась и подбросила в огонь охапку хвороста. Искры, как светляки, заплясали в ночном воздухе.

— Я почти желаю оставаться в счастливом неведении, — тихо сказала она. — Судя по описанию Тома, они словно вышли из мифа о сверхлюдях.

— Я описал все точно, — сказал Том. — И чем больше я размышляю об этом, тем более уверен, что эти ребята не с Земли.

— Просто ум за разум заходит, — призналась Мэри. — Чем дальше, тем запутанней.

— Уж это точно, — согласился Эвери. — А может, это туземные жители?

— Какие? — переспросила Барбара.

— Туземные. Они принадлежат этому миру. В этом случае мы — непрошеные гости, и тогда становится понятным, почему они — если это они — напали на наш лагерь.

— Нет, — вдруг решительно возразила Мэри. — Эта планета — нейтральная территория. Нас всех сюда забросили — и нас, и их, а может, еще кого-нибудь.

— Почему ты в этом так уверена? — поинтересовался Эвери.

— Потому что так лучше, — с чисто женской логикой ответила Мэри. — Это не просто так — о, я не могу объяснить — но все это, должно быть, как-то разработано… И эти существа, которые перенесли нас сюда и подглядывают за нами через замочную скважину… Я так чувствую. Не знаю, может быть, это чепуха.

— Это не чепуха, — мягко сказал Эвери, — какой-то смысл в этом есть.

Барбара повернулась к нему:

— Вы что-то видели?

— Судите сами.

Он описал им золотой шар, свои ощущения, и то, как шар с легким треском — словно разбилось тонкое стекло — исчез, не оставив никаких следов. Но Эвери ни словом не обмолвился о земле, которая почудилась ему на горизонте. Ему казалось, что это не имеет отношения к их затруднительному положению.

— Чтоб мне провалиться! — воскликнул Том, когда Эвери закончил. — Час от часу не легче. Ты уверен, что в самом деле видел это?

— Конечно, нет, — отпарировал Эвери. — Разве тут можно хоть в чем-то быть уверенным? Но в этом я готов поклясться.

— Может, это был воздушный шар, — предположила Мэри, — а внутри кинокамера или что-то в этом роде?

— Да, — ответил Эвери, — воздушный шар, горячий, как расплавленный металл. И потом с треском исчез — камера и все остальное тоже.

Некоторое время они молчали, погрузившись в размышления. Бесплодные размышления, до тех пор пока факты никак не связаны друг с другом; и степень неправдоподобности любых объяснений определяется неправдоподобностью самих фактов.

Эвери перестал и пытаться разрешить неразрешимое. Он встал, залез в запасную палатку и вытащил оттуда портативный проигрыватель и первую попавшуюся пластинку.

— Посмотрим, сумеем ли мы что-нибудь извлечь из этой штуковины.

— Это твой? — спросила Барбара. — С Земли?

— Нет, дома у меня большой проигрыватель. Я всегда любил — и люблю — музыку. Наверное, наши приятели из кристаллов хотели доставить мне удовольствие, — с улыбкой ответил Эвери.

Он нажал кнопку и включил проигрыватель. Должно быть, он питался от какого-то генератора, поскольку из динамика послышалось легкое потрескивание.

116